You must enable JavaScript to view this site.
This site uses cookies. By continuing to browse the site you are agreeing to our use of cookies. Review our legal notice and privacy policy for more details.
Close
Homepage > Regions / Countries > Asia > Central Asia > Uzbekistan > Uzbekistan: The Andijon Uprising

Узбекистан: восстание в Андижане

Asia Briefing N°38 25 May 2005

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

Правительство Узбекистана 13-14 мая 2005 г. жестоко подавило народное восстание в расположенном на востоке страны городе Андижане и его окрестностях. Президент Ислам Каримов заявил, что его силы действовали с целью подавления восстания исламских экстремистов. Все же среди сотен жертв, число которых, возможно, достигло 750, основную часть составили безоружные мирные жители и дети. Восстание не явилось внезапным событием. Оно стало кульминацией прокатившихся по всей стране шестимесячных демонстраций протеста, вызванных губительной экономической политикой правительства. Такое кровопролитие может повториться, если западные правительства и международные организации не окажут более интенсивное давление [на правительство Узбекистана] для того, чтобы оно радикально изменило свой политический и экономический курс. Во всех регионах Узбекистана физически ощущаются гнев и недовольство режимом, и момент взрыва [народного возмущения] является опасно близким.

Восстание началось с демонстраций протеста в связи с проходившим [в Андижане] судебным процессом над 23 местными бизнесменами, обвиненными в причастности к исламскому экстремизму и антигосударственной деятельности. Каримов быстро возложил вину на исламистские группировки, и эту версию охотно приняло российское правительство. Однако, общедоступных доказательств причастности к событиям сторонников джихада предоставлено не было. На самом деле, этими бизнесменами была создана группа взаимопомощи предпринимателей. Хотя эта группа и образовалась, в значительной степени, на основе религиозных мотивов, ее участники не продемонстрировали никакой склонности к насилию. Согласно заявлениям родственников подсудимых, [истинной] причиной судебного процесса стали их успехи в бизнесе и возросшее влияние в городе, поскольку они оказывали благотворительную помощь менее удачливым согражданам. Правительство утверждало, что за митингами протеста и деятельностью этих 23 бизнесменов стоит исламистская организация Хизб ут-Тахрир, но не предоставило никаких доказательств этого. Между тем, семьи бизнесменов отрицают наличие каких-либо связей с этой организацией.

То, что вооруженная толпа ворвалась в андижанскую тюрьму 12 мая 2005 г., освободив около 500 заключенных, было, конечно, нарушением закона, но в ответ правительство отдало приказ стрелять без разбора по невооруженным, мирным гражданам, которые собрались около тюрьмы после освобождения заключенных. Именно в это время, по-видимому, было убито большинство гражданских лиц. Восстание произошло в результате роста напряженности по всему Узбекистану. На протяжении последних шести месяцев по всей стране проходили митинги протеста. Они были вызваны, главным образом, постановлением правительства, которым устанавливались высокие таможенные пошлины на импортные товары и вводились ограничения на деятельность рыночных торговцев. В условиях тяжелой экономической ситуации, сложившейся в Узбекистане, челночная торговля с другими странами является иногда единственной возможностью, с помощью которой люди могут заработать себе на жизнь. Нарастанию возмущения деятельностью правительства способствовало усиление коррупции и бюрократии, равно как и сбои в подаче газа и электроэнергии в течение очень холодной зимы.

Экономическая и политическая ситуация в Узбекистане все в большей степени приобретает репрессивные черты. Всякий, кто выступает против режима, рискует навлечь на себя обвинение в том, что он является исламистским радикалом или террористом. Конечно, в Узбекистане имеется небольшое число и тех и других, но огромное большинство протестующих было просто возмущено экономической политикой правительства, которое позволяло обогащаться немногочисленной элите и ограничивало возможности основной части населения страны. Промышленность находится в ужасном состоянии, приток иностранных инвестиций прекратился, а занятие сельским хозяйством не приносит крестьянам почти никаких доходов. Всемирный Банк называет Узбекистан "страной с низким уровнем доходов, находящейся в напряженной ситуации". Этот политкорректный термин применяется для обозначения государства, которое находится в серьезной опасности. Но международное сообщество не торопилось признавать всю опасность нестабильности ситуации.

Россия и Китай решительно поддержали подход Каримова, игнорируя тот факт, что его пагубная экономическая политика и политические ограничения создавали почву для возникновения серьезной исламистской оппозиции. Политика США была почти полностью сосредоточена на решении проблем в области безопасности. Гораздо меньше внимания уделялось улучшению ситуации в области прав человека, активным политическим реформам и либерализации экономики. Тем самым Вашингтон неизбежно подрывает пути достижения главной цели и усиливает некоторые из тех самых рисков, которые он, по его словам, пытается предотвратить в регионе.

Если в Узбекистане не будут срочно проведены широкие экономические и политические реформы, то эта страна, вероятно, с нарастающей скоростью будет двигаться к катастрофе. Это оказало бы глубокое влияние на всю Центральную Азию, включая Афганистан. Хаос в регионе был бы наилучшим из возможных результатов для подпольных исламистских группировок, которые проявляют активность в Узбекистане и соседних странах.

Правительства демократических стран и ОБСЕ, членом которой является Узбекистан, в качестве первого шага к оценке истинного положения дел в стране должны потребовать проведения независимого международного расследования событий в Андижане под эгидой Верховного комиссара ООН по правам человека. Президент Каримов может воспротивиться проведению такого открытого расследования. В таком случае правительства этих стран должны задать себе вопрос: правда ли, что единственной возможностью остаться незапачканными прямыми связями с правительством Узбекистана и подвигнуть узбекские власти к реформам прежде, чем будет слишком поздно, является сокращение помощи и дистанцирование от режима?

Бишкек/Брюссель, 28 февраля 2005 г.

 
This page in:
English
русский

More Information