You must enable JavaScript to view this site.
This site uses cookies. By continuing to browse the site you are agreeing to our use of cookies. Review our legal notice and privacy policy for more details.
Close
Homepage > Regions / Countries > Europe > North Caucasus > Теракт в Стамбуле: россияне под подозрением

Теракт в Стамбуле: россияне под подозрением

Ekaterina Sokirianskaia, Новая Газета  |   2 Jul 2016

Турецкие СМИ сообщают со ссылкой на свои источники в спецслужбах о том, что теракт в стамбульском аэропорту имени Ататюрка был предположительно организован Ахмедом Чатаевым (Ахмад Шишани), известным чеченским джихадистом, примкнувшим к ИГ (организация, запрещенная в России), а его исполнителями стали двое граждан России. Происхождение третьего смертника устанавливается. К такой информации стоит относиться осторожно и воспринимать ее как предварительную: очень часто в аналогичных ситуациях в первые дни после трагедии озвучиваются версии, которые впоследствии не подтверждаются. Тем не менее, в Турции проходят аресты представителей северокавказской общины и проверки в районах их компактного проживания. Имеют ли нападавшие какое-либо отношение к этой общине, пока неизвестно. Попробуем разобраться в том, что мы о ней знаем, и зачем русскоязычные джихадисты в ИГ могли взорвать турецкий аэропорт.

Северокавказские мусульмане активно переселялись в Турцию начиная с XIX века. Часть этих миграционных потоков была добровольной, а часть — принудительной (как в случае с черкесами после окончания Кавказской войны), что привело к массовой гибели переселенцев. В наше время эксперты заговорили о «новых мухаджирах» — мусульманах, которые совершили хиджру (эмиграцию в мусульманскую страну) накануне Олимпиады в Сочи. По данным правозащитников, стремясь обеспечить безопасность Игр, силовики проводили масштабные задержания на выходе из мечетей (по 40—80 человек), в халяльных кафе, аресты с последующим применением недозволенных методов, целенаправленно оказывали давление на салафитский бизнес и активистов, а в отношении многих лидеров были сфабрикованы уголовные дела. После Олимпиады давление продолжилось. Беспрецедентные репрессии в отношении салафитов в России привели к их массовому исходу.

Большинство российских мухаджиров приехали в Турцию из Дагестана, Кабардино-Балкарии, Ингушетии, Татарстана и Башкирии, однако есть среди них и этнические русские мусульмане, и консервативные москвичи кавказского происхождения. Одни переехали навсегда, другие перевезли жен и детей, чтобы те могли жить в более комфортных условиях в соответствии со своими религиозными взглядами, а сами курсируют между Россией и Стамбулом, занимаясь малым бизнесом. Этнические русские, принявшие ислам, в основном бежали от преследований на родине. В Турции некоторые из них смогли трудоустроиться или поступить на учебу, получив академические стипендии. «Чеченцев тут немного, а те, что есть, приехали больше десяти лет тому назад», — рассказал один дагестанский мигрант. Новые чеченские мигранты в Турции — это либо те, кому отказали в убежище в Европе, либо те, кто знает, что имеет мало шансов получить его и потому даже не пытается.

Трудно сказать, сколько именно российских мусульман за последнее время переехало в Турцию: оценки разнятся от нескольких тысяч до десятков тысяч. «Насколько я знаю, полтора года назад в нашем районе было 600 дагестанских семей — списки составлялись для благотворительных целей», — рассказал мне выходец с Северного Кавказа в Стамбуле. Большинство северокавказских мухаджиров предпочитает селиться в столице и ее окрестностях, в нескольких консервативных районах, формируя почти самодостаточные русскоговорящие общины. В этих общинах много выходцев из Средней Азии. «У нас есть свои водители такси, врачи, учителя. У многих нет всех необходимых для временного проживания документов, а значит, и медицинских страховок, поэтому все знают русскоговорящего педиатра в нашем районе. Кроме того, есть школа и детский сад, но дети ходят и в турецкие школы, даже если у родителей нет необходимых документов», — рассказала мне три года назад переехавшая в Стамбул жительница Дагестана, добавив, что свести концы с концами не составляет проблемы.

«В Турции хорошо развита система мусульманской благотворительности. Даже если захочешь, с голоду тут не умрешь. Мне помогают небольшой суммой денег каждый месяц. Также люди дали эту подержанную мебель и ковры для дома».

Тем не менее интегрироваться в турецкое общество и обеспечить достойный уровень жизни своей семье очень непросто, отметил другой живущий в Стамбуле дагестанец: «Никто не хочет работать официантом в кафе, не каждый пойдет заниматься тяжелым физическим трудом. В Турции действуют очень жесткие ограничения на легальное трудоустройство для иностранцев. Начать свой бизнес или заняться торговлей чрезвычайно трудно, а ментальность наших людей такова, что все хотят иметь что-то свое, пусть маленький ларек, но свой. Но какой бы бизнес наши переселенцы ни начинали, он всегда связан с Дагестаном. Часто это мелкая торговля, но поскольку для большинства наших мухаджиров в Дагестане сейчас небезопасно, им не так просто ездить туда-сюда, чтобы контролировать дела, да и из-за санкций торговля с Турцией стала невозможной».

Положительную роль в этом процессе играет в том числе и историческая черкесская диаспора: попадая в ее среду, вновь прибывшие мухаджиры меняют свои воззрения. Переселенец из Кабардино-Балкарии рассказал: «[Уехав с Кавказа], я поселился в черкесском селе в Турции и работал на стройках. Было очень трудно зарабатывать на жизнь, но турки с гостеприимством относятся к мигрантам с Кавказа, оказывают большую поддержку. Вокруг меня были люди очень умеренных взглядов. Каждую свободную минуту я старался изучать Коран, искал людей, подкованных в исламе, учился у них […]. Никто не меня не трогал и не задавал никаких вопросов. Раньше я поддерживал «Имарат Кавказ» […], но теперь думаю, что все эти радикальные течения — это ошибка».

Однако отдельные проживающие в Турции россияне радикализовались и примкнули к ИГ и другим джихадистским группировкам, а также использовали Турцию для организации транзита боевиков на Ближний Восток. Российских радикалов, направлявшихся в Сирию, в Стамбуле обычно встречали русскоязычные представители ИГ, размещали их в транзитных квартирах, затем переправляли в Газиантеп, а оттуда с помощью специальных проводников — через границу. Живущий в Стамбуле эксперт с Северного Кавказа рассказал: «Говорят, что транзит обеспечивали здесь около 50 человек».

Некоторые представители запрещенной в России организации «Имарат Кавказ» тоже живут в Турции, включая тех, кто организует переброску боевиков в джихадистские группировки, воюющие в Сирии не в составе ИГ. В октябре 2015 года в районе Стамбула Каяшехир, где проживает много выходцев с Северного Кавказа, был застрелен Абдулвахид Эдильгериев — представитель ИК в Турции. Он стал восьмым связанным с подпольем чеченцем, убитым в Турции с 2003 года. Турецкие следователи подозревают российские спецслужбы, однако утверждают, что доказать связь почти невозможно. Мне рассказывали, что за этим убийством и арестами российских салафитов последовал новый заметный отток выходцев с Северного Кавказа из Турции в Сирию.

Аресты стали систематическими после января 2015 года, когда в смертнице, взорвавшей себя в Стамбуле, опознали 18-летнюю беременную женщину из Дагестана. До этого турецкие власти почти не беспокоили салафитские общины с Северного Кавказа. Однако с тех пор турецкие власти задерживают подозреваемых в участии в террористических группировках и вербовщиков: «Они задержали одного дагестанца, который жил в нашем районе со своими четырьмя женами и сам даже не думал переселяться в Сирию. Через него много людей уехало в ДАИШ (ИГ), и было переправлено много денег. Ведь некоторые из России приезжают с деньгами, которые они хотят пожертвовать ИГ, иногда это приличные суммы […]. Одна семья привезла 1 млн рублей (около 28 500 долларов до девальвации рубля). А для этого дагестанца это был просто доходный бизнес […]. Здесь же все на виду, сразу заметно, когда люди, приехавшие ни с чем, вдруг начинают разъезжать на дорогих машинах».

По данным турецкого Генерального штаба, в 2015 году на территории Турции при попытке примкнуть к ИГ были задержаны 99 российских граждан, что составило десять процентов от всех задержанных.

В последний год количество арестов заметно увеличилось, арестовывают в том числе женщин с детьми. Отчасти это было связано с превентивными мерами самих турецких властей, отчасти с тем, что Россия стала вносить мусульман, переехавших в Турцию, в базу воюющих в Сирии и передавать эту информацию Анкаре. Несмотря на сильно ухудшившиеся отношения между странами, Турция отрабатывает эти списки. Наши мусульмане рассказывают, что у турецких властей есть некие «коды» (видимо, номера личных дел), которые им передает российская сторона. Тех, кому присвоен «код», задерживают, чаще всего, когда они приходят продлевать вид на жительство. В результате многие боятся идти на продление и становятся нелегалами. Таких десятки, если не сотни человек, — живущих со своими семьями в Турции и утверждающих, что они никогда не были на территории Ближнего Востока.

C августа 2015 года, когда Турция стала частью западной коалиции в войне против ИГ, она превратилась в одну из главных его мишеней и часто упоминается в пропагандистских роликах. Лидеры ИГ объявили Турцию страной «неверных» за то, что она сохраняет демократические институты, а ее происламскую правящую партию — «враждебным режимом». В апрельском выпуске журнала Konstantiniyye (Константинополь), который ИГ издает на турецком языке, было прямо заявлено, что в Турции не будет покоя, пока она не установит у себя исламское государство. Исходя из таких установок

Почему на этот раз ИГ выбрало в качестве исполнителей русскоязычных джихадистов? Возможно, что случайно — россияне просто выполняли задание командования ИГ, как любые другие его боевики. Но, возможно, организаторы теракта ставили перед собой еще ряд задач: предостеречь Эрдогана от попыток сближения с Россией по Сирии, о чем в последнее время говорится вполне открыто, а также выдавить российских и среднеазиатских мусульман из Турции на Ближний Восток. После такой масштабной трагедии давление правоохранителей на общину неизбежно усилится, результатом нормализации отношений России и Турции может стать более тесное сотрудничество в области безопасности и выдача лиц, запрашиваемых Москвой. При таком сценарии те, кому присвоили «коды», окажутся загнанными в угол. А радикалы ИГ усилят призыв и, возможно, получат свежую силу, в которой сейчас очень нуждаются.

 
This page in:
English